ВЫСЛАТЬ НОВЫЙ ПАРОЛЬ НА ПОЧТУ

8 (383) 220-87-07

8 800 250-56-64

звонок бесплатный

Время работы: пн-пт 6:30-15:30 по Москве

2347 товаров
в наличии

Доставка по России
и странам СНГ

Ваша корзина
готова к заказам
Советы покупателю
Как определить размер перчаток
ПОДРОБНЕЕ
новости
16.11.2016
Подковы "SteelForce" – это облегченные и прочные стальные подковы. Они подойдут любым лошадям: как спортивным, так и «прогулочным».
14.11.2016
Подкормки предназначены для регулярного применения с целью дополнения и коррекции ежедневного кормового рациона лошадей.
11.11.2016
В нашем магазине Вы всегда сможете купить все необходимое для себя и своей лошадки

Джеймс Филлис

19.08.2008

Джеймс Филлис родился 27 декабря 1834 года в Лондоне. Отец его, Томас Филлис, был известный богатый адвокат, старинная контора которого пользовалась большой популярностью в Англии. Как все англичане, Томас Филлис был одержим страстью к лошадям и часто посещал скачки. В 1841 году отец умирает, и вдова-мать остается с семью малолетними детьми, причем, как оказалось, состояние почти все потеряно в последние годы жизни отца, увлекающегося игрой на скачках. Джеймс Филлис говорил, что, не случись краха, не пришлось бы ему ездить верхом, так как нотариальная контора фирмы Филлиса переходила много поколений преемственно к старшему сыну.

Семилетний Джеймс попадает к другу отца, богатому владельцу лошадей, имевшему скаковую конюшню, где и проводит два года; знакомится, как наблюдательный мальчик, с уходом за лошадью и, находясь ежедневно среди грумов, жокеев и конюшенных мальчиков, приучается сидеть в седле на чистокровных полуторниках. По наследию отца любовь к лошади у маленького Джеймса развивалась в страсть, и после смерти его благодетеля, разорившегося на лошадях, Джеймс поступает в 1843 году к богатому конеторговцу Гринессу, оперировавшему на всех конских рынках Европы. Железных дорог тогда еще не было, и лошадей, выгрузив с судов в Гамбурге, отправляли походным порядком. Маленький Филлис в течение семилетнего пребывания у Гринесса перебывал на коне почти во всех главных городах Европы. Многоверстные переходы на чистокровном молодом скакуне сроднили юного Джеймса с конем, познакомили его со всевозможными породами, их характерами, дали возможность практически изучить все способы подчинения воле всадника своенравного животного. Обстоятельства жизни сложились так, что нельзя было отказываться сесть на непокорное животное, тем более что обращение с мальчиками было весьма бесцеремонное. Жизнь их ценилась в грош. Как сам Филлис рассказывал, родственники убитого лошадью мальчика, получив несколько стерлингов, считали себя совершенно удовлетворенными, признавая такой порядок вполне нормальным. Пылкий от природы, ловкий, сухощавый юноша, Джеймс с особым удовольствием садился на упрямого скакуна, от которого другие, что называется, открещивались. Подчинение своей воле необузданного нрава животного доставляло смелому юноше высшее наслаждение. Чаще всего Филлису приходилось бывать в Вене, где в конце сороковых годов он познакомился со знаменитым наездником Боше — кумиром знатоков езды того времени. При посещении Мадрида, Милана, Парижа и Берлина Филлис познакомился со многими манежными ездоками, работавшими лошадей для высшей школы, но то, что он увидел у Боше, поразило Филлиса в высшей степени. В особой главе своего сочинения он всесторонне рассматривает некоторые положения системы Боше.

Шестнадцатилетний Филлис поступает к известному тогда в Англии тренеру Асфорду, конюшня которого были в окрестностях Ньюмаркета — центра скакового мира. Здесь он участвует в скачках на ипподроме. Каждый конеторговец Англии имеет охотничьих лошадей, которых показывает для продажи только после того, как лошадь пройдет, так сказать, учебный курс охот. Для этого скакунов посылают под жокеями на парфорсные охоты, но скачут они в хвосте участвующей группы охотников до тех пор, пока лошадь хорошо ненапрыгается. В последующие охоты жокеи постепенно передвигаются ближе к головным охотникам, и, когда конь демонстрирует выдающиеся успехи, предлагают его к продаже и, конечно, продают за большие деньги. Таким образом, и в этой сфере работы лошади Филлису представлялось широкое поле для изучения на практике всех способов управления конем. Больше всего ему пришлось охотиться в Шантильи у герцога Д’Омаль.

Вращаясь среди любителей лошадей, Филлис попутно со скачками ознакомился и с системой выездки знаменитого Боше. В 1858 году в Берне секретарь французского посольства граф де Симеон, страстный спортсмен, дал Филлису в полное распоряжение свою лошадь англо-немецкого происхождения для выездки под высшую школу. Это был первый опыт. Переехав в Гавр, Филлис арендовал манеж, но, как любитель лошади, чуждый всяких коммерческих соображений, он не сумел вести дела и вынужден был переехать в Париж, где поступил в цирк и начал выезжать лошадей для высшей школы, а также дрессировать на свободе. За время пребывания в цирке Филлис окончательно, так сказать, разработал систему выездки лошади и на чистокровных Жерминале и Маркире представил венец высшей школы. В 1890 году Филлис побывал в Берлине и Вене, где его появление на Жерминале, Маркире и Повэро было полным триумфом его системы. Восторги серьезных любителей вер-ховой езды, по отзыву иностранных спортивных журналов, выражались громом аплодисментов и подношением всевозможного вида подарков и адресов. Внимание Австрийской Императорской четы неоднократно выражалось в личных одобрениях Джеймсу Филлису. Император Франц Иосиф подарил ему лучшего жеребца своего завода — серого Маэстозо. В России Джеймс Филлис в первый раз появился в С.-Петербурге в цирке Чинизелли осенью 1897 года, произведя фурор на Жерминале, Маркире, Повэро и Маэстозо. Бросались в глаза отличное рабочее тело чистокровныхконей, правильность, отчетливость, красота и энергия их движений. Все четыре лошади, что называется, без сучка и без задоринки в ногах и сбережены в полном смысле слова. Вскоре Джеймсу Филлису была поручена для испытания его системы работа одной смены лошадей Императорской Придворной конюшни, давшая блестящие результаты, за что Джеймс Филлис был награжден орденом Св. Станислава III степени.

С 1898 года Филлис состоит в офицерской кавалерийской школе, где под его руководством и по его системе работают: офицеры постоянного состава школы, выезжая молодых лошадей для высшей школы верховой езды; офицеры старшего курса переменного состава школы, выезжая трехлетних кобыл государственных заводов; наездники старшего курса на ремонтных (три с половиной года) лошадях школы, выезжая их прямо на мундштуках.

В том, что система его дает блестящие результаты, мне пришлось убедиться в мае 1898 года, когда Филлис дал мне попробовать своего чистокровного каракового Повэро. Это настоящий шеренговый мерин, если ехать на нем, как ездят наши рядовые, — упершись в повод и распустив шенкеля; Повэро шел тогда широкой рысью с довольно сильным упором в повод. От постепенного усиления шенкеля* и смягчения повода Повэро пошел на всех аллюрах, что называется, в мягком поводу — унтер-офицерская или вахмистрская лошадь. От дальнейшего усиления шенкеля Повэро подобрал зад, повод шелковый, повиновение руке полное. Это лошадь, не дрессированная под высшую школу, как обыкновенно бывает в цирке, а идеально уравновешенная выездкой, а потому в отличном поводу, с широко выработанными аллюрами, смирна, поворотлива и покорна всаднику в полном смысле этого слова, и при этом отлично сбережена.

Несмотря на свои 66 лет, Филлис ежедневно работает высшей школой собственную молодую лошадь и ездит лошадей Его Императорского Высочества Августейшего Ге-нерал-Инспектора кавалерии. Нужно быть личным свидетелем, чтобы оценить Филлиса как замечательного учителя езды. Сколько энергии и какое искусство проявляет он в минуты сопротивления коня воле всадника, какой решимостью горят его глаза, когда конь выказывает протест, и как расточительно ласков он с тем же конем каждый раз после хорошо исполненного им требования. Насколько он быстр в указаниях во время урока езды, может служить примером следующий случай. В Красном Селе гнедая кобыла при закидке опрокинулась под всадником и придавила его настолько, что вновь сесть на нее он не мог. Старик Филлис с легкостью юноши в один миг очутился в седле и энергичным настойчивым посылом хлыстом и шпорами тотчас привел кобылу в повиновение и полное послушание.

Оканчивая краткую биографию этого замечательного мастера искусства верховой езды, считаю нужным упомянуть, что Джеймс Филлис в ежедневных беседах с нами после езды проявляет всестороннюю начитанность человека образованного. Речь его дышит остроумием, чистой логикой здравого разума с непреклонной волей. Рассказы его рисуют человека, от наблюдательности которого не ускользнула ни малейшая подробность обстановки, в которой протекла его жизнь практика-труженика, и являют в нем великий талант натуралиста.

Начав самостоятельную трудовую жизнь без гроша в кармане, семилетний мальчик-сирота посвятил ее исключительно изучению лошади. Достигнув теперь громкой известности, обеспечив семью (жена и пятеро детей) совершенно достаточными материальными средствами, Джеймс Филлис доказал, что и в жизни своей, как и в принципе выездки лошади, он остается верен своему девизу — «en avant!» («вперед!»).Перевод сделан с согласия Джеймса Филлиса и по моей просьбе моим двоюродным братом Александром Андреевичем Войцеховичем — серьезным знатоком лошади и верховой езды.

В присутствии Филлиса перевод прочитан генерал-майором Брусиловым и подполковником Химцом и одобрен начальником Петербургской офицерской кавалерийской школы генерал-лейтенантом Авшаровым.

Как друг и почитатель таланта моего учителя Джеймса Филлиса и желая ознакомить с его взглядами возможно большее число товарищей по любви к лошади и верховой езде, я решился редактировать и издать настоящую книгу, полагая привнести этим посильную лепту на пользу славной российской конницы.

Подполковник князь Багратион (1900)

← Назад к списку